То, что говорится в вашем храме, на языке того, кто слушает.
И не только месса: августовские паломники, майская свадьба, экскурсия, встреча священников и то, что остаётся написанным потом. Мы всё монтируем сами, поверх того звука, который у вас уже есть.
Настоящая установка, в соборе Сантьяго
Оборудование в зале, звук уходит к движку, а перевод приходит на телефон того, кто слушает. Более пяти часов подряд, в одной из самых враждебных акустических сред, какие есть.
Полный неф, каждый на своём.
Священник говорит с амвона так, как говорит всегда. Сказанное один раз доходит до каждой скамьи, и каждый слышит это на своём: без кабины, без приёмников и без того, чтобы кто-то раздавал что-то у входа.
Камень ничего не прощает, и от этого зависит всё.
Каменный неф возвращает голос три и четыре раза. Это самое трудное место, где нам вообще удалось это запустить, и именно оттуда взяты цифры, которые мы приводим на остальном сайте.
Свод одинаков с обеих сторон
Мы его не убираем и не можем: он по-прежнему там наверху. В день установки решается одно — попадёт ли голос в микрофон до того, как его тронет свод.
Микрофон важнее всего остального
Микрофон на амвоне и петличка берут чистый голос. Микрофон, подвешенный в нефе, берёт весь неф — а то, что не разбирает ухо, не разберёт и машина.
Проверка занимает две минуты
Прежде чем что-то подписывать: запишите две минуты телефоном, приложенным к динамику озвучки, и послушайте. Если вы разбираете — разберём и мы.
Это никогда не было про мессу: это про весь год.
Месса — это час в неделю. А перед приходом, собором или святыней стоит целый год моментов, когда кто-то говорит, а кто-то не понимает.
Месса, каждое воскресенье
Священник говорит так, как говорит всегда. Тот, кто не понимает языка, открывает ссылку в телефоне, выбирает свой и слышит через несколько секунд.
Летние паломники
В проходном месте неизвестно, приедут ли в воскресенье немцы или корейцы. Оба языка могут быть открыты одновременно, а группа со своим гидом может получить свою комнату.
Свадьбы и похороны между двумя странами
Половина капеллы от одной семьи и половина от другой. Это отдельный день: включили утром и выключили в конце.
Экскурсия
Храм, который ещё и осматривают, и музей рядом. Группа сканирует код в начале, и каждый следует за гидом на своём языке.
Катехизация, курсы и обучение
Занятия, где язык не может быть фильтром на входе, особенно с семьями, которые только приехали.
Встречи и съезды
Встреча священников, епархиальный день или генеральный капитул с делегациями из многих стран.
Совет, и то, о чём договорились
Пастырский или экономический совет оставляет свой протокол: что решили, кто что забирает и на какой минуте это было сказано.
То, что печатается и рассылается
Приходский листок, пастырское послание, декрет. Целые документы переведены, и ничего не нужно верстать заново.
Тому, кто слушает: код — и всё
Ничего раздавать не нужно. Ни приёмников, ни наушников для возврата, ни батареек, ни человека у двери, который их считает. Код стоит на приходском листке, на табличке у входа или наклеен на скамью: навёл камеру, выбрал язык, слушаешь.
Один код — и всё
Ни приложения, ни аккаунта.
наведите на код
выберите язык
слушайте и читайте
А тот, кто возвращается — приход по соседству, святыня, куда идут каждый год, — по этому же коду ставит приложение с вашим именем и в следующий раз входит, ничего не разыскивая.
А когда это с глазу на глаз
Почти всё, что мы показываем, — это один говорит, а многие слушают. Но в святыне постоянно происходит обратное: приезжает человек издалека, не говорит на языке и хочет поговорить с человеком десять минут, в обе стороны.
Работает в обе стороны
Каждый говорит на своём и слышит другого на своём. Никому не нужно договариваться об общем языке или передавать друг другу устройство.
Нет кнопки, которую надо нажимать
Говоришь — и получаешь ответ. Никому не нужно ждать, пока другой дослушает, чтобы начать.
И ничего не остаётся
Голос никогда не сохраняется. Когда разговор заканчивается, не остаётся ни списка, ни истории, ни файла.
Если месса уже транслируется
Многие приходы уже ведут трансляции. Туда помещаются две разные вещи, и их лучше не путать: переводить — для тех, кто не знает языка, или давать субтитры — для тех, кто знает и плохо слышит. Можно иметь и то и другое: переводится, когда есть кому, и субтитрируется, когда некому — фраза за фразой.
Переводить
ПРИХОДИТ С ТЕКСТОМ
Текст
ВКЛЮЧАЕТСЯ САМ
Голос и текст, а в конце протокол.
Без текста нет протокола: зал не создаётся.
А для видео, которое остаётся в сети потом, субтитры выходят со своими таймкодами, готовые лечь сверху.
Посмотреть, как выходят субтитрыА если захотите, останется написанным.
Текст не включается сам и он не наш: он ваш. Приход может ничего из этого не хотеть и пользоваться только прямым эфиром — голос не сохраняется никогда, с текстом и без.
Ничего не останется, если вы не попросите
Прямой эфир работает, не оставляя следа. Текст появляется, только если комната настроена его хранить, и это решаете вы, а не служба.
А то, что останется, — ваше
Приходский листок, сайт или тот, кто не смог прийти. Выходит на всех языках, которые были открыты, и ничего не нужно перепечатывать.
И то, что у вас уже записано
Старые записи превращаются в текст и переводятся. Не нужно, чтобы они были произнесены с установленной системой.
А когда собираются те, кто служит
Встреча священников, епархиальный день, генеральный капитул с сёстрами из тридцати стран. Это многоязычный конгресс, и собирается он так же: одна комната на каждый физический зал, со своими языками и своей ссылкой.
Встречи и съезды
Каждый зал со своими языками. Добавить ещё один накануне — это изменение в панели, а не наём.
Генеральные капитулы
Недели заседаний и делегации из многих стран. Без кабин, без помоста и без раздачи чего-либо каждое утро.
И протокол в конце
Каждая сессия оставляет свою расшифровку с таймкодами, и из неё выходит, что решили и кто что забирает.
А если это не может покидать здание
В соборе Сантьяго звук расшифровывается и переводится внутри здания и не выходит за его пределы. Весь движок может работать на вашем собственном железе: нет никакого чужого API, которому нужно доверять, потому что некуда обращаться.
Кто делает что
Мы
- Приехать, посмотреть неф и поговорить с тем, кто ведёт звук.
- Снять ауксом сигнал с вашего пульта и оставить оборудование подключённым.
- Подготовить комнаты, языки и коды, которые печатаются.
- Проверить это в нефе, на вашем звуке, до того как кто-то придёт.
- Поддерживать это в рабочем состоянии и быть рядом, когда нужно.
Вы
- Рассказать нам, что у вас служится и какие языки нужны.
- Говорить так, как говорите всегда.
Когда это вам не подходит
Четыре вещи, которые мы лучше скажем сами, чем вы их обнаружите.
Если нет микшерного пульта
Звук снимается ауксом с пульта, который у вас уже есть. Без пульта или с микрофоном, забирающим весь неф, результат сильно падает.
Латыни нет
Движок переводит на четырнадцать языков, и ни один из них не латынь. Певчий латинский ординарий не выйдет. Проповедь, чтения и вступления — то, что нужно понять, — выйдут.
Переводчик понимает намерение
Машина переводит то, что было сказано. Для подготовленной проповеди разница мала; для трудного разговора — нет.
И нужны наушники
Телефон, звучащий вслух в нефе, мешает соседям. Тот, у кого их нет, всё так же хорошо читает.
У этого нет тарифа: у этого есть смета
Нет двух одинаковых храмов. Зависит от часов, от языков, от того, остаётся ли оборудование или ставится на день, и от того, нужно ли выезжать. Что есть — так это закрытая цифра до начала и никаких сюрпризов потом.
Предпочитаете собрать сами и платить поминутно? Это интеграции, и у них есть публичная цена.
Посмотреть цены интеграцийРасскажите про своё мероприятие
По четырём пунктам скажем, сможем ли и сколько это стоит. Отвечаем меньше чем за 48 часов.
Расскажите, что у вас служится, и мы скажем, как это сделать
Приход с туристами летом, собор, который транслирует каждое утро, или встреча на один день. По четырём данным мы знаем почти всё.
Расскажите нам о вашем случае